В заповедных и дремучих,
 Страшных муромских лесах
 Всяка нечисть бродит тучей
 И в проезжих сеет страх,
 Воет воем, что твои упокойники,
 Если есть там соловьи, то разбойники.
 Страшно, аж жуть!

           В заколдованных болотах
           Там кикиморы живут,
           Защекочут до икоты
           И на дно уволокут.
           Будь ты пеший, будь ты конный - заграбастают,
           А уж лешие - так по лесу и шастают.
           Страшно, аж жуть!

 А мужик, купец иль воин
 Попадал в дремучий лес
 Кто - зачем, кто - с перепою,
 А кто - сдуру в чащу лез.
 По причине пропадали, без причины ли -
 Только всех их и видали: словно сгинули.
 Страшно, аж жуть!

          Из заморского, из леса
          Где и вовсе сущий ад,
          Где такие злые бесы,
          Чуть друг друга не едят,
          Чтоб творить им совместное зло потом,
          Поделиться приехали опытом.
          Страшно, аж жуть.

 Соловей-разбойник главный
 Им устроил буйный пир,
 А от них был змей трехглавый
 И слуга его вампир.
 Пили зелье в черепах, ели бульники,
 Танцевали на гробах, богохульники.
 Страшно, аж жуть!

          Змей Горыныч влез на дерево,
          Ну раскачивать его:
          Выводи, разбойник, девок,
          Пусть покажут кой-чего,
          Пусть нам лешие попляшут, попоют,
          А не то, я, матерь вашу, всех сгною.
          Страшно, аж жуть!

 Соловей-разбойник тоже
 Был не только лыком шит.
 Гикнул, свистнул, крикнул:- рожа!
 Гад заморский, паразит!
 Убирайся без боя, уматывай
 И вампира с собою прихватывай.
 Страшно, аж жуть!

          Все взревели, как медведи:
          Натерпелись! Сколько лет!
          Ведьмы мы или не ведьмы?
          Патриоты или нет?
          Налил бельмы, ишь ты, клещ, отоварился
          А еще на наших женщин позарился.
          Страшно, аж жуть!

 А теперь седые люди
 Помнят прежние дела:
 Билась нечисть груди в груди
 И друг друга извела,
 Прекратилось навек безобразие,
 Ходит в лес человек безбоязненно,
 И не страшно ничуть!